Ворота в Азию, ч.3. Прибытие на Южный Урал

Cергей Сигачев (http://periskop.livejournal.com/) , 03.06.2014 (1266 дней назад)

В предыдущей части я доехал до удмуртской станции Балезино, откуда наш поезд проводили четыре синхронно рычащие собаки.

Далее мы вьехали в пределы Западного Урала…

Композиция близ станции Челябинск-Главный

Всё время следования после удмуртского Балезино шёл дождь: то послабее, то посильнее. Это навевало на меня унылые мысли о погоде, которая ждёт нас в пункте соединения экспедиционеров — на станции Челябинск-Главный завтра утром. Конечно, снимать толком ничего нельзя было, тем более что и окна в вагоне закрыты; пришлось переключиться на чтение. Ещё дома я закачал в свой кпк несколько книжек, преимущественно документально-исторических; исключением стала повесть Вадима Шефнера «Сестра печали», которую я добавил по рекомендации kozharik.

Вообще, я очень не люблю чтение с кпк, категорически предпочитая бумагу, но в поезде выбора не было. Поэтому взялся, и вскоре книга действительно меня захватила. Совершенно замечательное описание предвоенной жизни и предвоенного Ленинграда! А какие «вкусные» разные мелкие подробности! Особенно чудесно описан Васильевский остров, я просто не мог оторваться, вспоминая любимую набережную Л. Ш., и вообще, свои прогулки там. Слабее написаны военные эпизоды, но это ничего, учитывая, что они занимают 10−15% обьема книги, не больше. Надо сказать, что повесть не с голливудским хэппи-эндом, что совершенно правильно — блокада, это вам не фунт изюму, это жестоко. Ощущение после прочтения осталось такое — искренно и правдиво. В общем, проглотил пол-книги за «дождевое» время…

А поздно вечером, уже после полуночи по-местному (там +2), переехали иссяня-чёрную Каму и прибыли на станцию Пермь-2.

Я вылез, подышать воздухом. Тут было свежо и прохладно, гуляющих было немного. Дождь чуть-чуть моросил, но практически «неслышно», как в октябрьском Питере

Платформы, рельсы, шпалы, светофоры — всё было покрыто водяными капельками и поблескивало в отражениях фонарей.

Загадочный вход в подземный мир.

На закуску — большие снимки пристанционного ассортимента станции Пермь-2.

Можно посмотреть, какое бухло/пиво предлагается, и почём.

.и неалкогольная закусь с нехитрым дорожным перекусом.

Меня как-то спросили — зачем ты снимаешь станционные киоски? Нафига? Ведь это никому не интересно, нехудожественно, неэстетично.

Ответ мой прост: это тоже часть Истории. Мелкие подробности, которые потом быстро уйдут в небытиё. Что продавали в эту эпоху? Почём? Как выглядели этикетки? Что было популярно, а что нет? Это тоже очень важно — не только же здания снимать. Такому подходу меня научили ж/д фанаты-англичане во время поездок на турпоезде компании G. W. Trawel в 1999—2002 гг. Очень вьедливый и дотошный английский подход к фиксации истории. Более того, один мужик из Йоркшира мне говорил, что надо записывать и поездную трансляцию, даже если там играют кислоту. В сочетании с видами за окном и интерьерами вагона это в сумме даёт ощущение подлинности эпохи.

Так что примерно с 2000 года я снимаю прилавки станционных ларьков. Потом пригодится — тем, кто будет после нас.




…Утром погода не улучшилась — было так же дождливо и прохладно. Стало понятно, что в Челябе тоже будет хреновая погода.

В этот раз я не пропустил легендарную радиоактивную речку Течу: вот она, мы переезжаем её мостом, примерно за полтора часа до Челябинска.

Загрязнение реки Теча произошло в результате санкционированного и аварийного сброса жидких радиоактивных отходов реакторов ПО «Маяк» в открытую гидрографическую сеть. В 1949—1951 годах была сброшена основная масса радиоактивных нуклидов: около 12 ПБк стронция-90, 13 ПБк цезия-137, 106 ПБк короткоживущих радионуклидов. В период с 1951 по 1956 годы интенсивность сбросов активности в речную систему снизилась в 100 раз, а после 1956 года среднеактивные отходы стали поступать в открытую гидросеть в небольших количествах.

[…]

Радиационное загрязнение р. Теча проходит узким коридором по руслу. Специфика этого загрязнения в том, что воду из реки стало невозможно использовать для питья, водопоев скоту, полива. В то же время территории за пределами поймы и притоки реки Теча, по крайней мере правые, видимо практически безопасны для населения и хозяйственного использования. В силу естественных процессов в природе радиация в незначительных масштабах разносится на окружающие русло территории мелкими животными, птицами, рыбами, ветром при высыхании ила после паводков.

11 утра местного. Подьезжаю к Челябинску. Погода шепчет…

11.20. Поезд подходит к платформе: все на месте, воссоединение эспедиционеров состоялось.

Слева направо:
vedmed1969, varandej, polar_bee.

Снимаю я.

Навестил свою любимую (сейчас всеми забытую) транссибирскую плиту: эталонный образец железнодорожного историко-политического вранья. Она уже потрескалась двумя трещинами.

Враньё заключается в том, что 100-летие Транссиба должно было по всем канонам отмечаться летом 2003-го, однако тогдашний министр путей сообщения Аксёненко решил «подправить» историю и «перенести» юбилей на 2001-й год, отчего он оказался откровенно притянутым за уши. А причина проста: министр хотел выслужиться перед новым президентом, организовав громкий политический повод; в особенности потому, что его репутация была сильно подмочена ранее выслуживаньем перед Ельциным и «семьей». Одно время он даже считался кандидатом на первый пост.

Аксёненки давно уж нет, Ельцина тоже, а плита — осталась. Как напоминание о вранье.

Челябинск, после 2-летнего перерыва, меня поразил. Множество мест успело сильно измениться; и оказалась, что динамичность развития этого уральского мегаполиса весьма высока, несмотря на кризис. В частности, места вокруг вокзала не просто расчищены, но и благоустроены. За этой часовней летом 2007-го, скажем, ничего подобного не было.

Площадь благоустраивается, и размах стройки чувствуется, несмотря на унылую морось. Вдалеке виден новопоставленный паровоз-памятник.

Успели отгрохать новый пригородный вокзал, и проложить новые подьездные пути; строительство подземных переходов ещё в процессе.

Строятся новые развязки, и не только в этом месте. В общем, всё это меня приятно удивило, особенно по контрасту со вчерашней депрессивной Кировской областью. Откуда всё это финансируется и откуда берутся деньги (очень немалые), я не совсем понял. Наверное, есть необходимая налоговая база.

За развязкой тоже масса изменений: там тоже благоустроили местность и поставили новый интересный памятник.

Создан натурный музей Южно-Уральской железной дороги с множеством экспонатов. Впрочем, по нему в этом цикле будет отдельный пост.

Полированная гранитная плита перед входом в музей.

Ну, и на закуску, ещё один образец креатива на рубенсовскую тему «Не прыгай с платформы».

Тут уже вам не вятская Джейн Фонда с немецким электровозом-призраком, а суровый уральский спецназовец, заранее подготовленный к подвигу. Он даже перчаточки одел!

…Впрочем, я немного отвлёкся. К полудню мы разобрались с планами, затарились едой в привокзальном супермаркете и решили немедленно выдвигаться на юг, несмотря на пасмурность и морось.

Наш путь лежал в степь, на 150 км южнее Челябинска — по трассе М36.

С дождями тут было всё в порядке. Зацените затопленные дачи вдоль трассы (поправка vedmed1969 — подъемом воды озера Синеглазово).

А вот уже слева показались ровные рукотворные «холмы». Это начались отвалы грандиозного Коркинского разреза, самого глубокого угольного разреза планеты.

Про город Коркино и полукилометровую «дыру в земле» будет следующая часть.

Экспедиция «Ворота в Азию — 2009», полное содержание

Продолжение следует.

Похожие статьи

История села Муслюмово
Гудбай, Челябинск!
Музей железнодорожной техники

Отличный вариант для семейной прогулки в выходной. Все беслатно! Смотрим и строим планы на теплые весенние дни!

Железнодорожные раритеты Челябинска
Ворота в Азию, ч.16. Челябинск: музей Южно-Уральской ж.д.
Музей истории Южно-Уральской железной дороги. Часть 1. Перронная экспозиция
Прогулка по городу
Музей Южно-Уральской Железной Дороги