Южный Урал, Национальный парк Таганай. Лыжный поход.

dsv_new (http://dsv-new.livejournal.com/) , 06.03.2014 (1510 дней назад)

Пусть сегодня меня потеряет родня —
Я уйду, когда все еще спят.
Но штормовка пропавшая выдаст меня,
И рюкзак со стены будет снят.

О.Митяев

Май 2012 года. Сидя в кресле на работе я вспомнил, что так и не написал отчет по походу. Сперва было подумал, что все, момент упущен. Прошло столько времени, стерлись из памяти детали, позабылся маршрут. Но стоило только открыть папку с фотографиями (хоть когда-то пригодились), как все встало на свои места.

Москва — Златоуст

Мой первый лыжный поход состоялся в 2010 году. Тогда мы ездили в Ловозерские тундры, Мурманская область. Тот поход был, пожалуй, далеко не самым простым для меня в психологическом плане. По возвращении в Москву я твердо решил, что больше в лыжные походы не хожу. Но в этот раз возразить было нечего. «Серега, здарова, на Новый Год едем на Таганай, через день покупать билеты» — это был не вопрос, не предложение, да и на угрозу не походило. Просто фраза человека, который знал, что мне нечего сказать против. Дома стояли лыжи с тросиковыми крепами, была вся снаряга, даже пуховые самосбросы и самосшитые бахилы, и, самое главное, у меня не было планов. Ну что тут еще скажешь? Я послал куда подальше предрассудки и поехал.

По бумажкам это был лыжный поход то ли первой, то ли второй категории. Ехали с целью отдохнуть, но со здравой долей фанатизма. Фанатизм включал красивые вершинки; палатку-зиму, в которой 11 человек помещались еле-еле; разнообразие рельефа и стиля катания, от буранок до тропежки по бурелому; а также прочие прелести походной жизни. Отдых включал две ночевки в приютах, относительно небольшие переходы, Новый Год и Рождество, а также спирт в умеренном количестве.

Команда была мне знакома лишь отчасти. Знал всего лишь троих, остальные были из других турклубов. Это-то и настораживало. Зная свои заморочки, опасался душевных терзаний в узком коллективе. По этой причине я в 2010 и отказался от лыжных походов. Но в этом походе было очень много «но». И первое касалось как раз команды. Даже я, учитывая моих тараканов, которых я старательно разводил в своей голове, смог найти общий язык со всеми, что случается очень редко, если не сказать никогда. Какими бы друзьями люди не бывают в городе, в походных условиях все может полететь (и летит) к чертям. С друзьями-то бывает трудно, что уж говорить о незнакомых. Там вообще достаточно криво порезанной колбасы, чтобы на две недели превратиться во вместилище зла, или кого-нибудь превратить.

Ну да ладно, оставим эту тему. Ехали мы поездом Москва-Караганда до Златоуста. Вот уж не подумал бы, что когда-нибудь на этом поезде поеду. Трое участников не смогли поехать с нами и присоединились уже на маршруте, на второй или третий день. Торжественно распили бутылку шампанского на перроне, до этого распугав половину вагона своими лыжами. Проводница пыталась было поругаться, но в итоге не стала даже для галочки.

Некую пикантность ситуации придавал факт, что Новый Год праздновать надо было в поезде. По этому поводу помимо алкогольного бара в поезд было притащено такое количество еды, что ее хватило еще на несколько дней в походе. Основной вопрос заключался в следующем: когда именно праздновать? Мы ехали через несколько часовых поясов, а сами вроде из Москвы. Пока решали, встретили несколько Новых Годов по времени восточных округов. В итоге решили праздновать по местному, так как рано утром прибывали в Златоуст, и по московскому было бы очень поздно. Нас было восемь человек, у каждого свои часы, и все хоть чуть-чуть, да не такое время показывали. Хотелось же всё по-настоящему — с курантами, речью. Поезд ехал где-то в районе Уфы. Решение было найдено. Из недр рюкзака достали плеер. Он словил одну-единственную радиостанцию, и то только на растянутых через всю купешку наушниках. Там транслировали речь президента, которую я дублировал вслух. Куранты тоже прилагались. Вообще, новогодние поезда — это какая-то своя тема. Проводница мало того, что не ругалась, когда мы грузились, не ругалась, когда мы пили, она даже дала ключ от «холодильника», в который мы убрали шампанское. Но отпраздновать с нами отказалась, на службе все-таки.

В процессе подготовки

1 января. 7.30 утра.

Итак, ранним утром первого января мы прибыли в Златоуст. Город пуст, вокзал пуст. Погода — солнечно, совсем не холодно. Еще через полчаса мы стояли на окраине города, любуясь видом на Таганай. От начала маршрута нас отделял только мост.

Всего пару шагов от жилого района.

Златоуст — Киалимский кордон. В поисках снега.

Первую часть похода сложно назвать красивой или увлекательной. Все потихоньку втягивались, привыкали. Обстановка очень напоминала Подмосковье, слегка вытянутое по горизонтали: те же просеки, ЛЭП’ины. Нас окружал добротный смешанный лес, было очень тепло. Пуховки одевали скорее по правилам, а не по надобности. А главное, было преступно мало снега! Местность совсем не походила на фото, которые мне показывали в Москве. Еле-еле припорошенный кустарник, по которому неудобно идти и пешком, и на лыжах. Шли по большей части по просекам и дорогам.

После нескольких подъемов/спусков по буранке вышли на поле, от которого начиналась дорога на Киалимский кордон. Здесь виднелись первые отголоски хребта. Еще не горы, но уже не холмы. Опять же, снега очень мало. На этой дороге и заночевали. На следующий день по пути на кордон забили на первую вершину — гору Ицыл. Поздний обед состоялся на развилке, в одну сторону — гора, в другую — приют. Было уже поздно, начинало темнеть, и на гору вечного ветра мы не пошли. Где-то там по пути был первый перевал. Серпантин, проложенный буранами, после которого оставался спуск до приюта.

Ищи снега зимой… а обещали сугробы по шею!

Последняя пара километров представляла собой горку. Не сказать, что она была крутая. Просто мой лыжный опыт, мягко говоря, небольшой, поэтому и этой горки хватило с лихвой, чтобы со свистом пролетать мимо всех поворотов в сугробы.

На Кордоне нас уже поджидали трое участников, которые приехали сюда накануне. Они заблаговременно заказали домик, в который мы все и забились. Надо сказать, цены в приютах какие-то совсем нездоровые. Точно не скажу, но помню, как мы офигели, когда узнали стоимость одной ночевки. При том, что в домике была одна лампочка, кривая печка и простые нары, не обработанные рубанком. Все. Стоимость за человека, а не за дом. С группы в 11 человек тысяч 5 можно содрать. За дровами надо ходить к домику «управляющего». Метрах в ста от домиков, уже в лесу, была разбита чья-то «зима», к которой ребята таскали дрова. От нечего делать решил им помочь. Когда подошел поближе, оказалось, что это товарищи из другого турклуба. Вот так неожиданно встретил своих друзей. Оказалось, им домиков уже не хватило, но дрова продали.

Тот вечер на кордоне был поистине божественным. На закате открылся прекрасный вид на Ицыл. Ребята привезли с собой хорошего алкоголя, к тому же еще не закончилась еда с поезда. Помню, на четвертой миске карпюра с мясом я отвалился. Вечер был приятный и душевный.

Типичный обед. Кажущийся хаос.

Вот за ЭТО просили около пяти тысяч!

Вечер в приюте

Долгожданная встреча)

Киалим — Метеостанция — Таганай

Утро встретило нас кромешной тьмой. Планировалось до рассвета успеть подняться на Метеостанцию, посмотреть оттуда окрестности. Затем ехать в сторону приюта Таганай.

Поднимались долго. Группа большая, часто приходилось ждать отстающих. Подъем местами довольно крутой, по нескольку раз мазали лыжи. Во тьме в лесу смотреть было особо нечего. Метров на 100 распластались 11 человек и 10 фонариков. Со временем стало светать, растительность постепенно уступала место россыпям камней. Совсем под конец, когда лес разошелся, справа от нас уже светило солнце. Чуть-чуть не успели к рассвету. Небо абсолютно безоблачное. Вдалеке виднелась Круглица, самая высокая гора, у подножья которой роились снежные тучи. С запада шла непогода, но на метеостанции все еще было ясно и солнечно. Через полчаса поднялись друзья из соседнего лагеря.

Первые лучики солнца. Подъем на вершину.

Классика жанра — восход в горах

Вид на Круглицу. Снега опять нет (

Вот там мы и познакомились с главной особенностью Таганайских гор: на вершине дул сильный, практически неумолкающий ветер. Снега почти не было. Стоял домик метеорологов. За домом на холме разместили метеорологические приборы. Рядом с домом припаркован БТР, тут же стоял туалет, на крыше которого красовалась надпись «ул. Ленина, 1». Через некоторое время стало понятно, что внизу погода быстро портится. Фронт нес с собой снегопад, который на вершинах превращался в метель. Налюбовавшись вдоволь, мы поехали вниз по склону, на середине которого оставили рюкзаки. Вот эту горку я запомню надолго. Вниз шла петляющая, укатанная буранка. Я был счастливым обладателем самых длинных лыж, из-за чего маневренность снижалась в разы. Я пересчитал все повороты, все ямы и сугробы, пока добрался до рюкзака.

Метеостанция.

Всякие непонятные железяки.

Вид на окрестности. Потихоньку затягивает облаками.

Затем дорога начала выполаживаться, и последние пару километров мы кайфовали, спускаясь по умеренному склону. С перерывом на обед, во время которого нас выловили егеря, мы добрались до приюта Таганай. Цены такие же, как и на Киалиме — бесчеловечные. Даже за то, чтобы поставить палатку рядышком с домами, надо платить. Сторговались на палатко-место и дрова. Вечер прошел в обычном тоне — шумно и весело. Традиционный «коктейль» из спирта, снега и лимонно-медного сиропа. По приюту шастали кошки и собаки, туристов было мало.

Голова Наташи (слева) в кане

Кошки крайне общительны. Им тоже греться хочется.

Приют Таганай. На избах красуются вот такие цитаты.

Наш нуль-звездочный отель.

Таганай — Круглица — Монблан

От приюта начиналась тропа на гору Круглица, самую высокую точку района. Мы вышли на какую-то срезающую тропу, которая шла несколько круче. Из-за недостатка снега каменистые склоны так и остались каменистыми. Камни, по которым сложно идти на лыжах, а между ними провалы, присыпанные снегом, из-за которых ходить пешком тоже тяжко.

Подъем. Елки во льду.

Конец леса. Начинается ветряк.

Поднявшись до безлесной зоны, мы сняли рюкзаки и лыжи. Дальше начинался пологий подъем по крупному курумнику. Виднелась маркированная тропа, местами стояли туры. Дул очень сильный ветер со снегом. Видимость не больше десяти метров, бахилы скользили по камням, смотреть вперед было сложно. Поднявшись небольшой группой, мы были вынуждены стоять минут сорок, дожидаясь остальных. Пуховые варежки — лучший друг в лыжном походе! На вершине чувствовали себя, как на другой планете: на 20 метров вокруг камни, голые обледеневшие елки, а дальше ничего. Слепящее в первые дни солнце сейчас еле-еле пробивалось через метель. Обратно спускались бодрее, затем по уже знакомым камням на лыжах. В конце вывалились на родную буранку. Остаток дня посвятили подходу к последнему пункту маршрута — горе Монблан.

Впереди мелькают куртки, под ногами занесенные камни.

Странная штука — туризм. Прёшься, прёшься, а в конце палка.

Женская половина в походе становится еще более прекрасной)

Чёрт его знает, кто придумал ей такое имя. Говорят, назвали так исключительно шутки ради. Подход — узкая, но свежая лыжня по «Подмосковному» лесу. Еле заметный подъем. Красота! Затем, как водится, лес резко оборвался, и перед нами стояла каменная гора. Навскидку метров 50−70 подъема по крупным камням. Естественно, пешком. Уже знакомый леденящий ветер, который начался сразу же, как только поднялись над деревьями. Вершинка совсем небольшая, еле разместились для контрольного фото. Ветер по силе была самым ядреным. Гора небольшая, склоны крутые, поэтому и стоять стремно. Не Кавказ, конечно, но тоже весело. Когда спустились, из леса по нашей лыжне вышли местные. На деревянных лыжах, в кожаных куртках. Улыбчивые, добрые люди. На вопрос «откуда вы» один из наших хотел пошутить «мы как Наполеон — через Монблан в Италию идем». Шутку не поняли. Попрощавшись, пошли в обход Монблана.

На подступах к Монблану

Посмотреть в ту сторону невозможно — ветер, только фото.

Вид с вершинки.

Вид с вершинки. Уральские леса.

Очередная палка/

Полшага влево — обрыв. Только кажется, что надежно.

С другой стороны гора оказалась довольно крутой. Склон усыпан крупными камнями, между которыми легко застревали палки. Без лыж вообще туго. Долго корячились, пока спускались траверсами. В конце концов, спустились до леса. Осталось только добраться до города. Поезд отъезжал вечером следующего дня.

Вот такие склоны с камушками.

Так все и ходили. Шаг-запнулся-упал.

Объектив уже искупался в снегу. Почти добрались до леса.

Монблан-Златоуст

Последние сутки выдались самыми «блудливыми». До вечера мы искали волшебную лыжню, которая по идее вела до самого Златоуста. Естественно, никакой лыжни мы не нашли. Топали по азимуту по густому лесу до темноты. Расположились на заросшей поляне. Решено было вставать рано, чтобы даже в самом худшем случае успеть к поезду.

Но на следующий день через два перехода, как раз к рассвету, мы вышли на ту самую лыжню, которая привела к буранке. Это была почти прямая дорога на Златоуст. Точнее — большая горка. По мере приближения к городу крутизна увеличивалась, и под конец мне было очень стремно спускаться на лыжах, так как за эту неделю я научился только одному — хорошо падать. Лучше всего тормозить получалось в сугроб — мягко и безболезненно. До последней горки все удавалось. И только в самом конце, на самом последнем спуске, решив в очередной раз затормозить в сугроб, я умудрился затормозить в кучу камней, только похожую на сугроб. В итоге добланулся со всей дури коленкой, и заодно сломал крепление.

В самом городе мы первым делом разыскали два основных объекта — баню и магазин. В бане нам разрешили устроить склад снаряги, чем мы и воспользовались. После бани налегке покатались по городу на трамвайчике. Город оказался на удивление большим.

Выход с маршрута. Довольны все!

В Златоусте на вокзале сварганили Деда Мороза и Снегурочку из льда.

Напоследок — Машина по Перемалыванию Человечества. г. Бугульма.

В двух словах — поход удался! И как спортивное, и как душевное мероприятие. После сумасшедшей рабочей осени было жизненно необходимо окунуться в мир, полный совсем других забот и радостей. Если бы сегодня был декабрь, и мне предложили туда же, с теми же и на столько же, я бы сказал «да!».